Неточные совпадения
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению, человек хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и народ во всех отношениях живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то не его вина, и в том властен Бог, а горячек и
разных смертоносных
болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де целые деревни.
Год прошел со времени
болезни Ильи Ильича. Много перемен принес этот год в
разных местах мира: там взволновал край, а там успокоил; там закатилось какое-нибудь светило мира, там засияло другое; там мир усвоил себе новую тайну бытия, а там рушились в прах жилища и поколения. Где падала старая жизнь, там, как молодая зелень, пробивалась новая…
Добрые люди понимали ее не иначе, как идеалом покоя и бездействия, нарушаемого по временам
разными неприятными случайностями, как то:
болезнями, убытками, ссорами и, между прочим, трудом.
Много ужасных драм происходило в
разные времена с кораблями и на кораблях. Кто ищет в книгах сильных ощущений, за неимением последних в самой жизни, тот найдет большую пищу для воображения в «Истории кораблекрушений», где в нескольких томах собраны и описаны многие случаи замечательных крушений у
разных народов. Погибали на море от бурь, от жажды, от голода и холода, от
болезней, от возмущений экипажа.
Мы должны вернуться назад, к концу апреля, когда Ляховский начинал поправляться и бродил по своему кабинету при помощи костылей. Трехмесячная
болезнь принесла с собой много упущений в хозяйстве, и теперь Ляховский старался наверстать даром пропущенное время. Он рано утром поджидал Альфонса Богданыча и вперед закипал гневом по поводу
разных щекотливых вопросов, которые засели в его голове со вчерашнего дня.
Уговоры матери тоже не производили никакого действия, как наговоры и нашептывания
разных старушек, которых подсылала Анфуса Гавриловна. Был даже выписан из скитов старец Анфим, который отчитывал Серафиму по какой-то старинной книге, но и это не помогло.
Болезнь шла своим чередом. Она растолстела, опухла и ходила по дому, как тень. На нее было страшно смотреть, особенно по утрам, когда ломало тяжелое похмелье.
Не тут-то было — Феклист, а пуще его дородная и сильно к вечеру под влиянием настоечки разговорившаяся Федоровна, перебивая друг друга, стали ему предлагать
разные снадобья, клятвенно заверяя, что от них всякую
болезнь с него как рукой снимет.
— Да,
болезни ни для кого не сладки и тоже бывают
разные. У меня купец знакомый был, так у него никакой особливой
болезни не было, а только все тосковал. Щемит сердце, да и вся недолга. И доктора лечили, и попы отчитывали, и к угодникам возили — ничего не помогло.
Узнав, что я — студент-медик, она сообщила мне, что ездила в Харьков лечиться, и стала рассказывать о своей
болезни; она уже четыре года страдает дисменорреей и лечится у
разных профессоров; один из них определил у нее искривление матки, другой — сужение шейки; месяц назад ей делали разрез шейки.
Там и
болезни, и старость, и
разные утраты, может быть еще нужда…
Круциферский, вскоре после
болезни своей жены, заметил, что какая-то мысль ее сильно занимает; она была задумчива, беспокойна… в ее лице было что-то более гордое и сильное, нежели всегда. Круциферскому приходили
разные объяснения в голову, странные, невероятные; он внутренно смеялся над ними, но они возвращались.
В следующие затем дни к Марфиным многие приезжали, а в том числе и m-me Тулузова; но они никого не принимали, за исключением одного Углакова, привезшего Егору Егорычу письмо от отца, в котором тот, извиняясь, что по
болезни сам не может навестить друга, убедительно просил Марфина взять к себе сына в качестве ординарца для исполнения поручений по
разным хлопотам, могущим встретиться при настоящем их семейном горе.
До этого появление кометы Галлея было отмечено в 1531 и 1607 гг.] с длинным хвостом; в обществе ходили
разные тревожные слухи о том, что с Польшей будет снова война, что появилась повальная
болезнь — грипп, от которой много умирало, и что, наконец, было поймано и посажено в острог несколько пророков, предвещавших скорое преставление света.
Неверная, быть может, изможденная
болезнью рука его (завещание было писано на одре смерти, при общем плаче друзей и родных… когда же тут было думать о соблюдении юридических тонкостей!) писала выражение, составляющее ныне предмет споров, но бодрая его мысль несомненно была полна другим выражением, — выражением, насчет которого, к счастию для человечества, не может быть двух
разных мнений.
Оправдалась она и в данном случае:
болезнь Николая Павловича оказалась очень кстати, она помогла скрыть его покушение на свою жизнь от начальства, так как за время ее от незначительного поранения виска не осталось и следа, хотя, как мы знаем из слов Бахметьевой, это не совсем осталось тайной для петербургского общества, и рассказ об этом с
разными прикрасами довольно долго циркулировал в гвардейских полках и в великосветских гостиных, но затем о нем забыли, на сцену выступили другие злобы дня, главная из которых была предстоящая вновь война с Наполеоном, как бы предугаданная русским обществом и войском ранее, нежели она стала известна правительственным сферам.
Сыздетска головку его обуревают
разные экономические операции, и хотя не бывает ни в чем ему отказа, но такова уже младенческая его жадность, что, даже насытившись до
болезни, все о том только и мнит, как бы с отческого стола стащить и под комод или под подушку на будущие времена схоронить.
Эта страшная кара перешла и на детей заграничных, которые явились на свет с тяжелыми хроническими
болезнями и медленно вымирали от
разных нервных страданий, запоя и чахотки.
Неподалеку от пристани ютится ряд нескольких красивых зданий: это конторы, банки и
разные правительственные здания, помещающиеся в нижнем городе, где сосредоточена вся торговая деятельность и в котором живут исключительно туземцы. Европейцы только являются сюда в свои оффисы, то есть конторы, канцелярии и пр., но не живут в этом некрасивом вонючем рассаднике всяких
болезней.
…До вас, верно, дошла весть, что в сентябре месяце я почувствовал облегчение, которого уже почти не смел надеяться, так долго гнездилась во мне
болезнь в
разных проявлениях… Теперь я и дышу и двигаюсь… Очень помог мне здешний уездный доктор Казанский… До октября месяца я безвыездно жил здесь…
Бедный Михайло тоже несколько разбит, только разница в том, что он был под пулями, а я в крепости начал чувствовать боль, от которой сделалось растяжение жилы, и хроническая эта
болезнь идет своим ходом. Вылечиваться я и не думаю, а только
разными охлаждающими средствами чиню ее, как говаривал некогда наш знаменитый Пешель.
После этого он сам стал меня спрашивать о том, почему у них, удэхейцев, много есть
разных «севохи», а у нас, русских, только один, почему всегда он изображает человека с раскрытыми руками, почему его носят на груди. В заключение он выразил свое неудовольствие по адресу какого-то Фоки, который привез ему «лоца севохини», но не сказал, зачем его надо носить. Если для удачной охоты, то на какого зверя, а если против
болезни, то какой именно.
Порции были
разные, распределенные по
болезням лежавших.
Обломовцы очень просто понимали ее, «как идеал покоя и бездействия, нарушаемого по временам
разными неприятными случайностями, как-то:
болезнями, убытками, ссорами и, между прочим, трудом.
— Мать мою взорвала такая иезуитская двуличность; она забыла предостережение Бениса и весьма горячо и неосторожно высказала свое удивление, «что г. Камашев хвалит ее сына, тогда как с самого его вступления он постоянно преследовал бедного мальчика всякими пустыми придирками, незаслуженными выговорами и насмешками, надавал ему
разных обидных прозвищ: плаксы, матушкина сынка и проч., которые, разумеется, повторялись всеми учениками; что такое несправедливое гонение г. главного надзирателя было единственною причиною, почему обыкновенная тоска дитяти, разлученного с семейством, превратилась в
болезнь, которая угрожает печальными последствиями; что она признает г. главного надзирателя личным своим врагом, который присвоивает себе власть, ему не принадлежащую, который хотел выгнать ее из больницы, несмотря на позволение директора, и что г. Камашев, как человек пристрастный, не может быть судьей в этом деле».
Было много случаев, когда погибали целые семьи от
разных эпидемических
болезней или пропадали без вести в тайге, замерзали около дома или тонули в воде.
— Ну да! пожалуй, в другой раз. Это, может быть, и не так интересно слушать. Я теперь соображаю… Но все-таки это чрезвычайно любопытная
болезнь. Есть
разные эпизоды… Напомни мне, мой друг, я тебе ужо вечером расскажу один случай в под-роб-ности…
Елпидифор Мартыныч намотал себе это на ус и
разными шуточками, прибауточками стал напрашиваться у князя обедать каждый день, причем обыкновенно всякое кушанье брал сам первый, и князь после этого заметно спокойнее ел. Чтоб окончательно рассеять в нем такое странное подозрение, Елпидифор Мартыныч принялся князю хвалить всю его прислугу. «Что это у вас за бесподобные люди, — говорил он, — в
болезнь вашу они навзрыд все ревели». Князь слушал его и, как кажется, верил ему.
Княгиня действительно послала за Елпидифором Мартынычем не столько по
болезни своей, сколько по другой причине: в начале нашего рассказа она думала, что князь идеально был влюблен в Елену, и совершенно была уверена, что со временем ему наскучит подобное ухаживание; постоянные же отлучки мужа из дому княгиня объясняла тем, что он в самом деле, может быть, участвует в какой-нибудь компании и, пожалуй, даже часто бывает у Жиглинских, где они, вероятно, читают вместе с Еленой книги, философствуют о
разных возвышенных предметах, но никак не больше того.
Гельбиг, живший в то время при саксонском посольстве в Петербурге, также говорит, что смерть пленницы последовала после кратковременной
болезни в 1776 году и возбудила
разные подозрения.
Мигрень, как известно, интересная
болезнь — и не без причины: от бездействия кровь остается вся в средних органах, приливает к мозгу; нервная система и без того уже раздражительна от всеобщего ослабления в организме; неизбежное следствие всего этого — продолжительные головные боли и
разного рода нервические расстройства; что делать? и
болезнь интересна, чуть не завидна, когда она следствие того образа жизни, который нам нравится.
Я помню у одного охотника ястреба шести осеней; это была чудная птица, брал все что ни попало, даже грачей; в
разное время поймал более десяти вальдшнепов; один раз вцепился в серую дикую утку (полукрякву) и долго плавал с ней по пруду, несмотря на то, что утка ныряла и погружала его в воду; наконец, она бросилась в камыш, и ястреб отцепился; уток-чирят ловил при всяком удобном случае; в шестое лето он стал не так резов и умер на седьмую зиму внезапно, от какой-то
болезни.
— Да ведь… миленький! Ну, как же иначе? Вон, говорят, кругом
болезнь ходит. Доктора учатся, они понимают. А. что пустяки-то
разные болтают в народе, так нешто все переслушаешь?
Человека, который свалился с ног от тяжелой
болезни, она хотела заставить ходить, расправляя его ноги
разными специями…
Я не говорю уже об аугсбургской газете, на нее я с самого начала смотрел не как на суетный дневник всякой всячины, а как на всеобщий бюллетень
разных богоугодных заведений для несчастных, страждущих душевными
болезнями.
От
разных «вспоминаний» и тревог — последствий
болезни, — начавших было осаждать его два года назад в Петербурге, во время неудававшегося процесса, — уцелел в нем лишь некоторый потаенный стыд от сознания бывшего малодушия.
И про отца вспомнил, и про Юшку, и про
разные мои
болезни, и про Зоську.
Он лечил эту дочь за два года ее
болезни уж в
разных местах.
Но прочного спокойствия нет у него на душе; характер у него боязливый, как у всех забитых, и хотя он твердо верует в нерушимость своей философии, но на свете видит и случайности
разного рода:
болезни, пожары, внезапные увольнения от службы по желанию начальства…
Напротив — мы намерены говорить о том, что часто тело наше, как служебное орудие духовной деятельности, бывает испорчено
разными слабостями и
болезнями и не имеет возможности исполнять своего назначения.
Да-с, но в то же время это показывает, что они совершенно не понимают духа времени: я, по моей
болезни, изъездил всю Европу, сталкивался с
разными слоями общества и должен сказать, что весьма часто встречал взгляды и понятия, которые прежде были немыслимы; например-с: еще наши отцы и деды считали за величайшее несчастие для себя, когда кто из членов семейств женился на какой-нибудь актрисе, цыганке и тем более на своей крепостной; а нынче наоборот; один английский врач, и очень ученый врач, меня пользовавший, узнав мое общественное положение, с первых же слов спросил меня, что нет ли у русской аристократии обыкновения жениться в близком родстве?
Без сомнения, Загоскин писал свои комедии легко и скоро: это чувствуется по их легкому содержанию и составу; иначе такая деятельность была бы изумительна, ибо в 1817 же году Загоскин вместе с г. Корсаковым издавал в Петербурге журнал «Северный Наблюдатель», который, кажется, выходил по два раза в месяц, и в котором он принимал самое деятельное участие; а в последние полгода — что мне рассказывал сам Загоскин, — когда ответственный редактор, г. Корсаков, по
болезни или отсутствию не мог заниматься журналом — он издавал его один, работая день и ночь, и подписывая статьи
разными буквами и псевдонимами.
Вторую неделю лежит Вадим Петрович, уже не на диване, а на кровати, за ширмами. Его
болезнь, после острых припадков, длившихся несколько дней, перешла в период менее мучительный, но с
разными новыми осложнениями.
Еще два раза встречались мы на том же Балтийском прибрежье, но жили в
разных местах и видались гораздо реже. Тогда уже Гончаров стал страдать глазом и припадками
болезни легких. Он как-то сразу превратился видом в старца, отпустил седую бороду, стал менее разговорчив, чаще жаловался на свои
болезни, жил на Штранде больше для воздуха, чем для купанья. Его холостая доля скрашивалась нежной заботой о чужих детях, которых он воспитал и обеспечил.